Аруна Медетова Китай выстроил многоуровневую систему защиты от шоков на рынке энергоносителей, но его стратегические запасы нефти ограничены по времени. К таким выводам пришли аналитики исследовательских центров TS Lombard и Колумбийского университета, оценившие реакцию Пекина на кризис на Ближнем Востоке и перекрытие Ормузского пролива.
С начала конфликта Китай сократил импорт нефти почти вдвое, опираясь на внутренние резервы. По оценке руководителя исследований сформировавшихся рынков TS Lombard Рори Грина, этот шаг удержал мировые цены: без снижения китайских закупок баррель мог подорожать почти до 200 долларов. Покупатели в Китае предпочли расходовать накопленное сырьё, чтобы не переплачивать на пике котировок.
Устойчивость китайской системы опирается на четыре фактора: государственные и коммерческие запасы сырья и топлива, развитую нефтехимию, низкую инфляцию и быструю электрификацию транспорта. Аналитики полагают, что сформированных резервов стране хватит еще примерно на два месяца. Если блокировка Ормузского пролива затянется, Пекин будет вынужден возобновить агрессивные закупки на открытом рынке, что приведет к новому скачку цен.
Кризис в Персидском заливе подтвердил ценность сухопутных поставок из России по трубопроводам. Однако Китай старается не менять одну геополитическую зависимость на другую. В частности, на недавних переговорах с российским руководством стороны так и не подписали контракт по газопроводу «Сила Сибири – 2». Эксперты связывают это с намерением Пекина делать ставку на внутреннее производство энергии, а не на рост импорта.
В долгосрочной перспективе КНР планирует пройти пик использования угля к 2030 году и максимально расширить альтернативную энергетику. После открытия Ормузского пролива китайские компании начнут восполнять потраченные резервы нефти, параллельно увеличивая инвестиции в собственные технологии и переводя контракты на сырьё в юани.
