Руслан Мухамеджанов Мировой рынок сжиженного природного газа (СПГ) столкнулся с высокой неопределенностью на фоне изменения геополитической обстановки и ускорения климатической повестки. Долгое время СПГ рассматривался в качестве основного переходного энергоресурса, который эксперты называли главным «мостом» на пути к углеродной нейтральности. Прогнозы устойчивого роста потребления и ценовые рекорды 2022–2023 годов, вызванные резким сокращением экспорта российского трубопроводного газа в Европу, вынудили правительства и частных операторов форсировать строительство новых СПГ-терминалов и расширение добычных мощностей.
Однако сейчас реализация этих проектов сталкивается с серьезными рисками. Возможная приостановка судоходства через Ормузский пролив – важнейшую транспортную артерию для поставок углеводородов из ближневосточного региона – угрожает стабильности действующих логистических цепочек. Отраслевые аналитики отмечают, что уязвимость транспортных маршрутов заставляет импортеров пересматривать свои энергетические стратегии и искать более безопасные альтернативы.
Дополнительным фактором давления на отрасль становится ценовая динамика в секторе возобновляемых источников энергии. Быстрое снижение себестоимости солнечной и ветровой генерации делает альтернативную энергетику более конкурентоспособной по сравнению с ископаемым топливом. В долгосрочной перспективе это может привести к частичному разрушению спроса на СПГ, прежде всего в развивающихся странах Азии, на которые традиционно приходилась основная доля прогнозируемого прироста потребления газа.
В экспертном сообществе нет единого мнения относительно будущего баланса спроса и предложения. Основной вопрос заключается в том, превысит ли объем строящихся сейчас экспортных мощностей реальные потребности рынка и насколько затяжным может оказаться период избытка предложения на фоне глобального энергоперехода.
